Избушка Kiowa

Двухэтажные вагончики.

В рамках помощи из Москвы в заповедник начали прибывать двухэтажные вагончики, которые планировалось устанавливать как кордоны – в тех местах, где в заповедник входят или из него выходят некие дороги общего пользования.

Ответственный за использование вагончиков Петрович не скрывал своего скептического к ним отношения.

— Ты попробуй на них, в эти кордоны, кого-нибудь определи, — сокрушался он. – Не вижу я здесь лесников, готовых жить на них вахтами – скажем, пять дней через пять, без воды, без баб, без магазина с водкой через дорогу и прочих благ цивилизации. Тем более, не в лесу они стоять будут, а на дорогах. А это, хошь-ни хошь – ты всё время при деле. По хорошему бы при каждом въезде шлагбаум должен быть. Машина подъехал – ты спустился, номер записал, пропуск проверил, шлагбаум открыл, затем снова закрыл. Люди у нас на этих машинах будут ездить сердобольные, они в положение вахты входить станут легко. Выпить ему каждый предложит. А каждый второй – закусить. Проверять, как они там – пьяные или нет – у нас ни людей, ни их жизней не хватит, на те проверки. Ну и вот что эти проверки? Приехал старший инспектор на кордон, а они пьяные все – трезвых там никого не будет, это я тебе обещаю – и что ему делать? Спать их укладывать и самому на шлагбаум садиться? Ну и через три, максимум – шесть часов, он будет в таком же положении – на койке кверху воронкой. Или проезжающие будут его бить. Что тоже продлится недолго, ибо никакой человек такого не выдержит.

— У военных же на блокпостах бойцы не спиваются? – возразил Мухортин.

— У военных для блокпостов есть целая бригада – три тысячи человек, — укоризненно сказал Петрович. — И «губа» для наказаний. И то – вот ты говоришь, что бойцы на блокпостах не спиваются – а вот товарищи прапорщики и тем более офицеры спиваются ещё как. Вон, мы на Зелёный полигон три дня назад ездили – так нас товарищ лейтенант так заторопился встречать, что сиганул через перила на крыльце. Перил не заметив. И так и остался на клумбе трупом, лицом в ромашках, пока его бойцы внутрь не занесли.

— Хорош рассуждать, Петрович, — зыркнул на него Мухортин. – Вагончики поставим, лесников в них насажаем и будем решать проблемы по мере их поступления.

Но ещё более пригорюнился мудрый Петрович, когда увидел первый кордон в собранном виде.

— Витя, не будет добра с этого всего, я с самого начала говорил. А теперь вдвойне убедился.

— А что так? Они вполне симпатичные, тёплые. Внизу – караулка, наверху – хошь спальня, хошь наблюдательный пункт.

— Да это-то ясно, — махнул рукой Петрович на непонимающего Хорева. – А со спальни до караулки у нас что?

— Как что? Лестница. — Не лестница, — Петрович вздел перст указующе. – А проём в виде колодца с лестницей. И высота этого проёма гораздо выше человеческого роста. Метра два с половиной, а то и три, если с перилами считать. Петрович встал в проём и поднял руку. — Вон, видишь, до перил не достаю даже кончиками пальцев. И что это значит?

— А что это значит?

— Что будут они здесь вешаться. Пить и вешаться. Чрезвычайно удобная конструкция. Верёвку на перила – они здесь как специально, из стальных труб и приварены к каркасу – петлю на шею – и прыг вниз. Что я вам, лесников не знаю, что ли?

12

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть